Комсомольцы на Кузнецкстрое

Укладка арматуры.
Фото: Новокузнецкий краеведческий музей

Вызов приняли другие комсомольские бригады землекопов, и вскоре рекорд бригады Морозова вырос в несколько раз.
Когда «морозовские» 8 кубометров стали на стройке уже нормой, бригада Москалева достигла рекордного показателя в 75 кубометров грунта на человека.
Комсомолец-арматурщикАлексей Подкидышев на укладке плит скрубберов^[17] в доменном цехе из 16 м/м железа при норме 336 килограмм на 8 часов, в течение 4 часов уложил 3125 кг или 930% к норме. На вызов магнитогорских арматурщиков показал новый рекорд на литейном цехе, где уложил 3333 килограмм.

Однако работы предстояло еще очень много, а «аппетит» комсомольцев становился еще больше.
Еще до пуска первой домны было решено, что четвертую будут строить исключительно комсомольцы.
«Комсомольцам мало было одного литейного цеха, - вспоминал Сергей Франкфурт. - Организация выросла. Много рабочей молодежи и комсомольцев работало в доменном цехе. По инициативе комсомольской организации они взяли на себя строительство четвертой доменной печи. С первого кубометра земли и до конца решили они домну построить комсомольскими силами»^[21].

Здесь отличилась комсомольская бригада Константина Дункеля, которая на два дня раньше срока выложила огнеупором два каупера^[19] первой доменной печи. Комсомолец Николай Степанович Волков при сильнейшем морозе в -35 градусов вместо нормы в 1,5 тонны укладывал 15 тонн огнеупора в смену. Один из кауперов первой домны был досрочно построен силами исключительно комсомольцев.
Он стал инициатором и застрельщиком рекордов по огнеупорной кладке. Его показатели стали основой для волны соцсоревнования и ударничества среди огнеупорщиков.
В декабре 1931 года монтаж домны №1 вышел на финишную прямую. Однако не все было гладко – отставал участок газоочистки. Ликвидировали прорыв бригады комсомольцев-монтажников, возглавляемые Михаилом Рогановым, который четыре дня не выходил из газоочистки, пока работы не были завершены. 
На 7 дней раньше срока были смонтированы первичный и вторичный пылеуловители. Все 11 бригад монтажников в условиях сильнейших 50-градусных морозов перевыполнили поставленный план на 120 процентов.
Приняв обязательство до 1 января ликвидировать прорыв, комсомольцы выполнили работу в срок, закончив ее 31 декабря в 2 часа ночи.
Чтобы таких прорывов больше не произошло, комсомольцы инициировали создание в доменном цеху специальной бригады.
«По инициативе комсомольской организации доменного цеха из эксплуатационных рабочих-доменщиков организована бригада по общественной приемке домны и ликвидации мелких недоделок. В бригаду вошли мастера-доменщики и квалифицированные рабочие. Бригада ежедневно в три смены дежурит на домнах, выявляет недоделки и ошибки в монтаже, которые разбирает временная контрольная комиссия и принимает соответствующие меры. Эта бригада будет также принимать готовые агрегаты и совместно с технической комиссией вести опробывание»^[20].
3 апреля 1932 года первая доменная печь Кузнецкого металлургического комбината дала первый чугун. Крупнейший металлургический гигант вступил в строй действующих предприятий, что комсомольцы Кузнецкстроя воспринимали и как свою комсомольскую победу.

В октябре 1931 года на площадке создалось угрожающее положение с разгрузкой прибывающих на стройкупоездов. В тупиках, на ветках, на подступах к станции «Ново-Кузнецк» простаивало более 1700 вагонов с необходимыми строительству грузами, что затрудняло прибытие новых составов.
В ночь с 26 на 27 октября комитет комсомола объявил штурм на транспорте.
«Быстро, в течение получаса, была мобилизована вся комсомольская организация и вся рабочая молодежь. Со столовых, бараков были мобилизованы все отдыхающие и неработающие в это время для ночного штурма транспорта».^[18]
После тяжелого трудового дня, несмотря на усталость, три тысячи юношей и девушек пришли на станцию и разгрузили 136 вагонов. В течение трех дней затор был полностью ликвидирован.
Со второй половины 1931 года в центре внимания находились монтажные работы на площадке доменного цеха, которые велись круглосуточно.

20 марта 1931 года на строительстве доменного цеха комсомольская бригада Ивана Морозова в составе десяти человек в 2,5 раза превысила план, вынув за смену 79,5 кубометров земли – почти по 8 кубометров на человека. Самому старшему из них – 21 год, остальным – по 18.
«Знаем и чувствуем, что мы здесь как на фронте, на фронте хозяйственном, - цитировала слова ударников газета «Большевик Кузнецкстроя». – Все работают как один, один как все. Лентяйничать некогда, курить тоже. В бригаде нет ни одного, кто бы в смену затянулся папироской более трех раз. Минуты на строгом учете. Дисциплина твердая, армейская. Прежде чем зальется гудок, бригада уже работает. Каждый знает, что нужно делать и что сделано за смену. В дни, когда слякоть всасывала ноги, в отдельных бригадах землекопов выходило на работу по 5-6 человек. Комсомольская бригада работает вся. Ни одного прогула»^[16].

«Комсомол стал завоевывать себе все более заметное место в жизни стройки, - вспоминал начальник строительства Сергей Франкфурт. - С комсомольцами уже считались, их уже искали. Даже старые инженеры и мастера, которые прежде с иронией и насмешкой смотрели на молодежь, теперь требовали подкрепления именно из комсомольцев. Комсомолия, рабочая молодежь становилась серьезной, подчас решающей силой у нас на площадке»^[13].
Здесь же, на строительстве фасонно-литейного цеха зародилось и рационализаторское движение комсомольцев Кузнецкстроя.
«Вася Истратов – общий любимец нашего цеха, вспоминал Павел Бидуля. – Целый день его голова наполнена изобретательскими идеями; это его характерная черта. Приходилось сдерживать его изобретательский пыл. Как-то он придумал самоопрокидывающуюся платформу, но такую, что она могла всю эстакаду опрокинуть. Но были и удачные изобретения. Ни одна бетономешалка не покрывалась. Это создавало большую угрозу, потому что цемент и песок просыпались на подшипники, а они грелись. Вася Истратов изобрел кожух, и бетономешалка стала работать без перебоев. Всякие подъемники, которые надо было употреблять в цеху для подъема бревен и досок, - это все дело рук Васи. Придет с утра, смотрит, прикинет, не уйдет пока это дело не сделает. Стоящий, энергичный человек, хороший организатор»^[14].
Многие комсомольцы после окончания строительства литейного цеха здесь же и остались работать.
«Летом 1931 года в комсомольском цехе пустили первую вагранку, - вспоминал Сергей Франкфурт. Надо было создавать коллектив рабочих-литейщиков. Откуда их брать? Комсомольцы заявили: — Мы построили литейный цех, мы его и пустим, мы же будем в нем работать. От первого вынутого кома земли до отливки сложнейших деталей машин из чугуна, стали, меди — все будут делать комсомольцы! Так и сделали»^[15].
Отличалась молодежь и на других участках строительства.
Так, в начале 1931 года комсомольцы Кузнецкстроя взяли шефство над строительством столь необходимой заводу и городу центральной электростанции. Здесь было создано несколько ударных бригад, активно велась борьба с бюрократией и волокитой.

1 августа 1931 года, в 7 часов вечера заработала первая вагранка. Как и было обещано, комсомольский фасонно-литейный цех вступил в строй на два месяца раньше срока. На тот момент это был крупнейший литейный цех в стране. Его пуск в строй стал первой крупной победой молодежи на Кузнецкстрое.
Это была не просто победа. Строительство цеха дало комсомольцам бесценный опыт – как в организации работ, так и во внедрении различных форм соревнования. Это была большая школа, превратившая молодых ребят и девушек в высококвалифицированных рабочих.
Кроме того, громко заявив о себе, комсомольцы Кузнецкстроя стали в дальнейшем чувствовать себя на стройке более уверенно, а авторитет комсомольской организации в глазах остальных строителей заметно вырос.

Здесь не просто строили цех, здесь внедряли новые для Кузнецкстроя передовые формы социалистического соревнования – такие, как, например, общественный буксир и встречное планирование.
Именно здесь, на строительстве фасонно-литейного цеха произошел переход от свершения отдельных трудовых рекордов к сплошным ударным участкам.
На площади Побед рядом с трибуной стояла «Рекордная мачта», куда заносились имена лучших ударников труда. Право зажечь звезду и поднять красный флаг на «Рекордной мачте» в 1931 году стали все чаще получать бригадиры комсомольских бригад литейного цеха – Алексей Кутасевич, Шабалин, Миргородский.
При подведении итогов социалистического соревнования с Магниткой за 1 квартал 1931 года, первое место на Кузнецкстрое было присуждено именно фасонно-литейному цеху, которому вручили переходящее Красное знамя.
«Уже в первом квартале 1931 года мы получили переходящее знамя постройкома, так как программа по земле была выполнена на 100 процентов, по бетону – на 106 процентов, по плотницким работам – 104 процента, вспоминал начальник строительства, а затем и первый руководитель литейного цеха Павел Бидуля^[10]. – Некоторые бригады делали прямо чудеса. Так, бригада Шабалина, например, выполнила свой план на 300 процентов. Чем это достигалась? Тем, что поднята была вся общественность, что было подлинное соревнование. У нас было свое цеховое переходящее знамя. Каждую декаду мы выявляли, какая бригада лучше работает, и сейчас же над котлованом такой бригады появлялось красное знамя. Интересна также плотницкая бригада Миргородского. Как правило, эта бригада на опалубке всегда перевыполняла план, иногда до 150 процентов. Когда стали собирать вагранку^[11], то комсомольцы из бригады Миргородского беспрерывно работали 57 часов. Когда я пришел в цех, то они еле-еле живы, как мухи. На большой высоте работали. Было страшно, что упадут и разобьются. Зато вагранку мы пустили на 2 месяца до срока»^[12].

Летом того же года ЦК ВЛКСМ объявляет Кузнецкстрой подшефной стройкой комсомола.
Созданием ударных комсомольско-молодежных бригад на Кузнецкстрое дело не ограничилось. У комсомольцев возникла идея своими силами построить ни много ни мало – целый цех.
В это время на заводской площадке шла подготовка к сооружению фасонно-литейного цеха, который нужен был Кузнецкстрою как воздух, ведь даже самые простые отливки на заводскую площадку приходилось привозить издалека - с Урала и даже из Москвы и Донбасса.
26 ноября 1930 года на третьей районной комсомольской конференции делегаты решили возвести цех силами комсомольцев и молодежи. Франкфурт согласился: «Можно отдать комсомолу литейный цех. Там стройка еще не началась, пусть ведут ее комсомольцы». Будущий цех получил имя «Комсомольский фасонно-литейный цех имени IX съезда ВЛКСМ».
С разных участков площадки на строительство фасонно-литейного цеха были направлены 200 комсомольцев и 150 только недавно прибывших новичков.
Комсомольцы не только взяли на себя обязательство построить цех, они решили также сделать это на два месяца раньше назначенного срока. 

Первую из них 25 декабря 1929 года на каменном карьере создал Сергей Дзензель, прибывший на площадку в числе первых строителей еще в феврале 1929 года и уже здесь вступивший в комсомол. Очень быстро бригада Дзензеля начала занимать первые места по выработке, регулярно при этом повышая нормы до 200% плана и увлекая за собой«старичков».
Пример артели Дзензеля вдохновил всех комсомольцев стройки. Одна за другой стали появляться новые ударные комсомольские бригады. К августу 1931 года их было уже 50, а в ноябре 1931 года – 155.
В начале 1930 года комсомольцы Кузнецкстроя заключили договор о социалистическом соревновании с комсомольцами Магнитстроя^[8]. Это соревнование сыграло важную роль в строительстве обоих заводов и приближении сроков их пуска в строй.
В первую очередь договор касался производственных показателей, но не только. Комсомольцы Кузнецкстроя и Магнитки помимо увеличения производительности труда, перевыполнения плана, увеличения количества комсомольских ударных бригад, обязались также «приобретать технические знания, навыки с тем, чтобы переходить на более квалифицированную работу, для чего организовать четыре технических кружка; пропустить рабочих-подростков через школу стройуча, принять все меры к подготовке рабочей молодежи в техникумы и ВТУЗы черной металлургии, организуемые на Кузнецкстрое и Магнитстрое; обучить в срок действия договора по 200 человек неграмотных; удвоить пионерорганизации; обучить военному делу всех комсомольцев с 1906 по 1909 год рождения; оказать активную поддержку и помощь в деле колхозного строительства; улучшить содержание и методы шефской работы над деревенскими ячейками ВЛКСМ»^[9].

«Бараки мы застали в таком состоянии: сделаны из сырого леса, засыпаны навозом, - вспоминал первый парторг Кузнецкстроя Андрей Кулаков^[4]. - В дождь сверху капает пронавоженная вода. Окна не вставлены. Сырость. Матрацев нет. Нет уборщиц. Здесь я встретил несколько старых рабочих, которых я знал лично по работе в Кемерово и Прокопьевске, - Прокофьева, Киселева и др. Они мне жаловались: «Приходим вечером с работы – дров не подвезли, печки не топлены, воды нет». Зимовать в таких помещениях и при таких условиях было невозможно»^[5].
«Нас поместили в бараке на каменном карьере, - рассказывал комсомолец-ударник Сергей Дзензель. - Я лег одетый и в шапке. Когда проснулся от холода и поднялся, шапки на голове не было,- она примерзла к подоконнику. В бараке было очень холодно. Он был сколочен из досок и рамы в окнах одинарные. На следующий день мы получили топчаны и матрацы и на всю ночь запасли дров»^[6].
Несмотря ни на что, кузнецкстроевская молодежь не унывала – сказывались возраст, энтузиазм и сильнейшая уверенность в том, что здесь делается очень большое дело для будущего всей страны.
«Холодно зимою, не хватает валенок, полушубков, теплых рукавиц, надо работать на морозе, надо лезть на большую высоту — молодежь это делала легко, весело, подчас с озорством, - вспоминал Сергей Франкфурт. - Они были жадны к работе. Мастера и рабочие вначале подсмеивались над тем, что у молодежи не хватает опыта и знаний. Но молодежь живо пополняла эту нехватку, быстро и помногу впитывая и знания и опыт. Была у комсомольцев маленькая слабость — любили они создавать «штабы», «тройки» и «пятерки». Им нравилось то, что это похоже на военную организацию. Зато и воевали они на славу!»^[7]
Число комсомольцев на площадке начало стремительно расти, и через год, в ноябре 1930 года, комсомольская организация площадки насчитывала уже 1450 членов.
На строительстве КМК стали появляться ударные комсомольско-молодежные бригады.

Спустя год, число комсомольцев на Горбуновской площадке выросло не очень сильно – лишь на 12 человек. Их силами при школе был организован отряд юных пионеров в составе сорока учеников.
Ситуация изменилась летом 1929 года, когда на строительной площадке начались активные работы. Сюда стало приезжать гораздо больше молодежи и комсомольская ячейка начала стремительно расти.
25 ноября 1929 года состоялась первая конференция комсомольцев Кузнецкстроя, в которой приняло участие более 50 делегатов. Участники конференции избрали промышленный районный комитет ВЛКСМ, который объединил 368 членов и трех кандидатов в члены ВЛКСМ из 10 действовавших до этого ячеек. Секретарём райкома ВЛКСМ был избран Н. Тихонов, ранее присланный в Кузнецкий район на руководящую комсомольскую работу.
В декабре 1929 года по путевкам ВЛКСМ комсомольцы стали прибывать на Кузнецкстрой целыми эшелонами.
Работать и жить здесь было очень непросто. Зима 1929-1930 годов стала настоящим испытанием для кузнецкстроевцев. Суровые 40-50-градусные морозы, острая нехватка жилья, когда в лучшем случае тебе доставалось место в промерзшем бараке, а чаще всего – землянка или даже палатка. Большие проблемы с питанием и медициной.

Строить завод в Сибири с нуля, вдали от больших городов и крупных транспортных магистралей — дело непростое и весьма рискованное. В Москве это хорошо понимали, но все же пошли на такой шаг — СССР была жизненно необходима вторая угольно-металлургическая база на востоке. Время показало, что это решение оказалось очень дальновидным.
Строительство крупнейшего металлургического гиганта стало следующим испытанием для комсомольцев Кузнецка и первым – для зарождающейся комсомольской организации Новокузнецка.
«Всякого приезжающего на площадку Кузнецкого строительства поражает, что среди 50-тысячной армии строителей, монтажников, доменщиков, литейщиков почти не встречаются старые люди, - писал начальник Кузнецкстроя Сергей Франкфурт^[1] накануне пуска первой доменной печи. - Это все безусая молодежь. И вот эта безусая молодежь, которая составляет подавляющее большинство рабочих стройки, дралась, дерется и будет драться за социалистическую металлургию. Кузнецкстрой создается руками, главным образом, молодых рабочих. Комсомол всего Союза вправе гордиться своими товарищами с Кузнецкой площадки»^[2].
В 1932 году, когда был пущен завод, здесь было уже около 12 тысяч комсомольцев, работали 304 ударные комсомольско-молодежные бригады, 208 из которых перевыполняли свои производственные задания на 50 и более процентов.
А начиналось все четырьмя годами ранее очень скромно.«Это произошло 5 февраля [1928 года – А.Ш.]. Двое молодых рабочих площадки жестянщик Володя Стешов и столяр Миша Ионов остановились у крыльца невзрачного бревенчатого домика и, постучав, неуверенно зашли в помещение. Здесь в маленьком классе (это была школа) находилось еще четверо. Среди них – трое ребят-бедняков из деревни и девушка учительница Л. Скрипнинская... Началось первое собрание, принявшее решение организовать в деревне Бессоново и на Горбуновской площадке ячейку ВЛКСМ. Шестеро присутствующих были ее первыми членами»^[3].

Кузнецкстрой — одна из крупнейших и наиболее значимых строек первой пятилетки СССР 1928–1932 годов. Пятилетки, которая должна была вывести экономику страны на качественно новый уровень.
Молодое государство переживало по-настоящему переломный момент. За несколько лет были построены сотни промышленных объектов: ГЭС, транспортные магистрали, металлургические, тракторные и автомобильные заводы.
Кузнецкий металлургический комбинат стал первым гигантом металлургии в Сибири и одним из крупнейших металлургических заводов не только в стране, но и в мире.

^[21] Франкфурт С.М. Рождение стали и человека. М., 1935. - С. 199.

^[19] Каупер (доменный воздухонагреватель) - аппарат для нагрева воздуха (холодного дутья, поступающего из воздуходувной машины) перед подачей его в доменную печь.
^[20] Большевистская сталь. – 1932. – 1 января

^[18] Большевик Кузнецкстроя. – 1931. – 28 октября

^[16] Большевик Кузнецкстроя. – 1931. – 26 марта
^[17] Скруббер — аппарат для улавливания плавильной пыли, оксидов магния, кремния, ферросилиция и железа в доменных печах.

^[13] Франкфурт С.М. Рождение стали и человека. М., 1935. - С. 197-198.
^[14] Бидуля П.Н. Комсомольский цех//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 101.
^[15] Франкфурт С.М. Рождение стали и человека. М., 1935. - С. 198-199.

^[10] Бидуля Павел Николаевич (1893–1967) — руководитель строительства литейного цеха КМК и первый его начальник; первый заведующий кафедрой литейного производства Сибирского металлургического института.
^[11] Вагранка — топливная печь шахтного типа (вертикальная), служащая для переплавки чугуна. Чугун из вагранок имел невысокое качество, поэтому из него делали колеса узкоколейных вагонеток, противовесы, балластные блоки и другие изделия, требующие сравнительно небольшой механической обработки.
^[12] Бидуля П.Н. Комсомольский цех//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 99.

^[8] Магнитстрой («Магнитка») – строительство одного из крупнейших металлургических заводов страны, которое велось параллельно строительству КМК. Первая доменная печь комбината пущена 31 января 1932 года.
^[9] Нас водила молодость. Сборник документов и материалов из истории комсомольской организации Кузбасса//Кемерово. – 1968. – С.77-79

^[4] Кулаков Андрей Семенович – первый парторг Кузнецкстроя (с сентября 1929 до сентября 1930 года), участник Февральской и Октябрьской революций 1917 года, гражданской войны.
^[5] Кулаков А.С. Засучив рукава, за черную работу//Кузнецкстрой в воспоминаниях. – Новосибирск, 1934. - С.55
^[6] Дзензель С.М. Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. - Новосибирск, 1934. - С. 105
^[7] Франкфурт С.М. Рождение стали и человека. М., 1935. - С. 195-196.

^[1] Франкфурт С.М. (1888-1937) - начальник Кузнецкстроя и первый директор Кузнецкого металлургического комбината. Автор книги «Рождение стали и человека» о строительстве КМК.
^[2] Франкфурт С. Не ослабляйте помощи площадке//Комсомольская правда.- 1932.- 1 апреля
^[3] Шпарог Ю. А. Этих дней не смолкнет слава / Ю. Шпарог. - Кемерово : Кемеровское книжное издательство, 1957. – С. 7.

Передовик-монтажник

Первый комсомолец-ударник

Многие вспоминают случай, когда в январе 1932 года Михаил личным примером вдохновил бригаду — первым вышел из теплого помещения на 50-градусный мороз. А после того, как при подъеме очередной детали застопорилась мачта, Роганов сам полез наверх и на высоте около 40 метров, где замерзшие рукавицы прилипали к металлу, исправил неполадку. Монтаж домны был завершен в срок.
Показательная история произошла во время монтажа газоочистки первой доменной печи, которым занимались комсомольцы-монтажники под руководством Михаила Роганова. Специалисты подсчитали, что на выполнение работы нужен месяц. Но возникла проблема — котельный цех задерживал необходимые конструкции. Над виновниками задержки устроили показательный общественный суд.
«Трибунал заседал в котельном цехе с 6 часов вечера до 2 часов ночи, — вспоминал Михаил Роганов. — Выступило 30 рабочих, обвинявших начальника цеха Нестеренко и его заместителя Савченко в оппортунизме. Рабочие, выступая, заявляли: мы не дадим сорвать работу на газоочистке, и выдвинули тут же встречный план. В результате и Нестеренко, и Савченко были сняты, рабочие же здорово мобилизовались, организовали бригады: имени трибунала, «Даешь домну» и другие.
Мы начали получать конструкции в таком количестве, что не успевали их складывать. Было трудно вести монтаж. Я дал слово, что не уйдем с работы, пока не поставим все конструкции. И действительно, так и сделали. Первую очередь газоочистки мы кончили 15 февраля, на 4 дня раньше срока»^[46].
И когда первая доменная печь в 6 часов 30 минут 3 апреля 1932 года дала первый чугун, ознаменовав тем самым пуск Кузнецкого металлургического завода, комсомольцы-монтажники знали, что в этом есть и их немалая заслуга.
А затем были пуск второй (17 июля 1932 года), третьей (19 января 1934 года) и четвертой (22 декабря 1934 года) печей. 27 июня 1933 года доменная печь № 4, которая строилась целиком силами комсомольцев, получила звание Комсомольской.
Приобретая опыт, монтажники Роганова с каждым днем работали все быстрее и быстрее. «Монтаж первичного пылеуловителя на первой домне длился 8 дней. Сейчас эти же работы закончили на пять дней раньше, чем на первой домне. Это доказывает, что комсомольские бригады овладели техникой своего дела», — писала «Большевистская сталь» 22 апреля 1932 года.
Уникальная история произошла при монтаже козлового рудного крана^[47] весом в 640 тонн — крайне необходимого для более эффективной работы уже действующих первых двух доменных печей. Однако привезли его из Германии на Кузнецкстрой в разобранном виде и без чертежей. А иностранные специалисты, которые должны были его монтировать, ехать на стройку не спешили. И тогда за дело взялся Михаил Роганов, решивший монтировать кран без документов.
Работа была непростой, но комсомольцы-монтажники справлялись успешно. Когда больше половины рудного крана уже смонтировали, на стройплощадке появились иностранные специалисты. Неизвестно, взыграло ли в них профессиональное самолюбие или верх взяла немецкая любовь к порядку, но они потребовали разобрать кран и начать монтаж заново.
Роганов отказался и, в свою очередь, настоял на проведении проверки уже выполненных работ. Как ни старались иностранцы, найти ошибки не смогли, и работа была продолжена. 9 марта 1933 года сборку крана завершили.
Не имея специального образования, Михаил Роганов активно занимался рационализаторством. На его счету около ста различных рационализаторских предложений.
Так, например, совместно с Е. К. Давыдовым вместо привычных строительных лесов, работа с которыми была очень трудоемкой, небезопасной и требующей больших финансовых затрат, он предложил использовать на сборке доменных печей и кауперов шарнирные подмостки — они легко разбираются и передвигаются по всей стройке. Изобретение давало экономию в 25 тысяч рублей на монтаже каждой домны. Предложение получило авторское свидетельство № 36630, было одобрено и рекомендовано для всех строек СССР, где возводятся доменные печи^[48] . А сам Михаил Роганов накануне пуска четвертой домны 17 декабря 1934 года удостоился государственной награды — ордена Ленина.
Спустя два года, в 1936 году, его направили на учебу во Всесоюзную промышленную академию, которую он успешно окончил накануне войны, после чего вернулся на родной завод.
Во время Великой Отечественной войны Михаил Роганов ушел на фронт добровольцем. Служил заместителем командира роты по политчасти в 221 отдельном саперном батальоне 150 стрелковой дивизии 6 Сталинского Сибирского добровольческого стрелкового корпуса. В ходе Ржевско-Сычевской наступательной операции (Операция «Марс») был тяжело ранен у деревни Дмитровка. Умер от ран 26 ноября 1942 года.

Работая в сильные морозы на пронизывающем ветру, Михаил застудил легкие. После болезни его отправили в санаторий, но, полностью не восстановившись, он сбежал оттуда на стройплощадку, где приближался пуск первой домны.
Трудились в очень тяжелых условиях, особенно зимой. На 30–40-метровой высоте ледяной ветер обжигал лицо, немели руки. Люди валились с ног от усталости из-за сверхурочных работ. Не спали порой по несколько суток. Однако лозунг «Даешь домну!» вновь и вновь выводил их на мороз и поднимал на высоту.

Михаил Никитович Роганов родился в 1905 году в семье рабочего и уже с 10 лет вместе с отцом трудился нагревальщиком на строительстве железнодорожных мостов. После смерти отца в 1922 году Михаил продолжил работать монтажником, переезжая с одной стройки на другую и постепенно совершенствуя свое мастерство.
В 1924 году он вступил в комсомол. Перед приездом на Кузнецкстрой, в 1929 году, участвовал в строительстве знаменитого Сталинградского танкового завода^[45].
В 1930 году по путевке ЦК ВЛКСМ Михаил Роганов прибыл на Кузнецкстрой. Работал мастером, а затем старшим мастером по монтажу доменного цеха. Под его началом находились восемь комсомольско-молодежных бригад, которые практически на всех поручаемых им объектах монтажа заканчивали работу досрочно. Он руководил ими и после того, как вступил в ВКП(б) в 1931 году.

До декабря 1934 года государственные награды рабочим Кузнецкстроя не вручали. Чаще всего их премировали дефицитными товарами: одеждой, патефонами, радиоприемниками, велосипедами, охотничьим оружием и другими промтоварами. В особых случаях в качестве премии выступало жилье — отдельная комната и даже квартира.
Была на Кузнецкстрое (как и на многих других больших стройках) и собственная награда — почетный знак «Ударник Кузнецкстроя». Ударники имели право на внеочередное посещение бани, улучшенное питание, преимущество в получении отдельного жилья и многие другие блага, недоступные обычным рабочим.
Первые государственные награды кузнецкстроевцы получили лишь спустя пять лет после начала всесоюзной стройки. И наградили всего 13 человек из десятков тысяч тех, кто строил КМК: семь человек орденом Ленина (С. М. Франкфурта, И. П. Бардина^[42], К. И. Бутенко^[43], Р. М. Хитарова, М. Н. Роганова, В. Д. Клименко, Т. А. Палаткину) и шесть человек орденом Трудового Красного Знамени (В. В. Александрова, Л. К. Ровенского, М. И. Плискевича, А. С. Филиппова, А. Габдрахимова, И. И. Богачова). Это было первое в истории Сталинска (Новокузнецка) награждение его трудящихся орденами.
Среди семи кузнецкстроевцев, награжденных орденом Ленина^[44] в декабре 1934 года, четверо хорошо известны нам как руководители Кузнецкстроя, КМК и городской партийной организации. Имена остальных троих кавалеров высшей награды СССР сегодня известны очень немногим.

Однако и этого леса не хватало. Тогда на литейном начали борьбу за повторное использование старой опалубки, которая обычно в дело уже не шла, а разбиралась кузнецкстроевцами для собственных нужд. Некоторые бригады ухитрялись до 95% такой опалубки снова пустить в дело.
Проблема на стройке была не только с лесом. Не хватало цемента, кирпича. Стройматериалы добывали всеми правдами и, порой, неправдами.
«У него оказался большой организаторский талант, — вспоминал о Сергее Дзензеле Павел Бидуля. — Он хорошо подбирал, сколачивал бригады. Он был человеком, который мог руководить, в этом мы нуждались больше всего, и он стал у нас ночным прорабом. При этом он недурно подтягивал своих вчерашних начальников. Это способный человек, горячо и по-честному относящийся к работе»^[39].
«Комсомольцы в литейном цехе занимали и командные позиции, - вспоминал Сергей Франкфурт. - Комсомолец-сибиряк Дзензель был помощником начальника цеха. Он организовал рабочих,налаживал их обслуживание, подтягивал к строительству материальные ресурсы. Дзензель и с ним все комсомольцы крепко дрались за то, чтобы их цех — комсомольский — всегда имел все необходимое. Были комсомольцы и десятники и техники. Прекрасно работали молодые инженеры Брагин и Мамонтов»^[40].

1 августа 1931 года первая вагранка была пущена.

«Мы чувствовали себя победителями, особенно когда загудел мотор, — вспоминал Сергей Дзензель. — Были у нас товарищи Хитаров, Франкфурт, Ветохин. Товарищ Франкфурт вспомнил о тех днях, когда мы только начали копать котлован, и другие делились воспоминаниями. Были массовые вступления в комсомол, ребят 70 подали заявления»^[41].
Многие комсомольцы после пуска литейного цеха связали с ним и свою дальнейшую трудовую биографию. Сергей Дзензель проработал здесь до ноября 1931 года. Затем перешел в отдел экономики труда управления и далее в цех общих работ — сначала заместителем начальника, а с апреля 1932 года — начальником цеха. Вступил в члены ВКП(б). Женился. В 1934 году родилась дочь Инна.
В середине 30-х он возглавлял копровый цех. В ноябре 1935 года Сергея Дзензеля исключают из рядов ВКП(б) как румынского перебежчика, обманным путем пробравшегося в партию. Несмотря на это, в январе 1937 года его назначают на должность заместителя начальника мартеновского цеха.
Однако, спустя два года, Сергей Михайлович Дзензель попал под волну репрессий, захлестнувшую всю страну, которая не обошла стороной и Кузнецкий металлургический комбинат.
30 апреля 1937 года ударника Кузнецкстроя, бригадира первой комсомольской бригады, арестовали и обвинили в контрреволюционной деятельности и шпионаже. Суд приговорил его к расстрелу.
Уже после его смерти на свет появился сын Вадим. Жена Дзензеля, Александра Ивановна, в 24 года осталась с двумя детьми, но рук не опустила. Она проработала в проектном отделе КМК 40 лет — до конца 1960-х годов. Здесь же работала их дочь Инна Сергеевна.
15 января 1958 года определением Военного трибунала СибВО № Н-374/34ж Сергей Михайлович Дзензель был реабилитирован: «Дело по обвинению Дзензель Сергея Михайловича 1908 г. р. пересмотрено Военным трибуналом Сибирского Военного округа 16 апреля 1957 г. Постановление от 31 августа 1937 г. в отношении Дзензель С.М. отменено, дело производством прекращено за отсутствием состава преступления. Дзензель Сергей Михайлович по настоящему делу полностью реабилитирован посмертно».

Быт, к слову, как и порядок на работе, в бригаде также наладили по-своему: в марте 1930-го молодые кузнецкстроевцы создали коммуну. Жены семейных взялись за хозяйство. Организовали кухню. На бытовые нужды все члены бригады отчисляли в коммуну четверть заработка.
Сергей Дзензель не только ударно работал, но и параллельно не менее ударно учился. В 1930 году Сергей Дзензель был награжден за учебу на курсах рабочих пропагандистов томиком «Вопросы ленинизма» И. Сталина с подписью А. С. Кулакова, возглавлявшего партийную организацию Кузнецкстроя.
20 апреля 1930 года молодого ударника отправляют на Магнитстрой подписать договор о социалистическом соревновании с молодежью Магнитки.
1 мая рабочие каменного карьера получают переходящее красное знамя, под которым с гордостью ходят на работу и субботники. К тому времени на карьере было уже 70 комсомольцев и 4 комсомольские бригады.
Когда комсомольцы приняли решение своими силами построить фасонно-литейный цех, Сергей Дзензель и здесь оказался в первых рядах. Он был назначен помощником начальника по труду.
Строительство цеха началось с большого субботника.
«Первый субботник у нас был в конце ноября [28 ноября 1930 года – А.Ш.], — вспоминал Дзензель. — Я носился по площадке, чтоб собрать инструмент на 500 человек, мобилизовать транспорт. И вот вечером пришла к нам на работу с музыкой почти вся площадка. Человек 800 рабочих, райком партии, райком комсомола, и товарищ Франкфурт пришел. Был сильный мороз, градусов на 40. Приступили к копке котлована. Цех имеет в длину 264 метра. Разбивку мы сделали еще днем. Начали копать, бурить, возить по всей линии. Зажгли прожектора. Работало множество народу. Весело было смотреть. Особенно хорошо работала ячейка каменного карьера. Мы тогда вывезли много кубометров земли»^[38].
В своей работе комсомольцы столкнулись с массой трудностей, которые сегодняшнему поколению порой бывает непросто понять. Например, катастрофически не хватало лесоматериала. Литейный цех стоял в очереди на него восьмым, и, конечно же, лес до него практически не доходил.
Для решения вопроса Дзензель вместе с двумя товарищами поехал в краевой центр Новосибирск. Руководство крайцентра пошло навстречу, разослало телеграммы в районы лесозаготовок, и лес пошел на стройплощадку.
Но здесь поджидала вторая, уже типичная для Кузнецкстроя беда — лес стали перехватывать другие цеха. Пришлось, узнавая заранее номера прибывающих для литейного вагонов, посылать к ним своих ребят, которые следили, чтобы груз не уходил на сторону.

«28 февраля 1929 года я приехал в Кузнецкстрой, — вспоминает свои первые дни на стройке Сергей Дзензель. — Здесь была тишина, безлюдье, темень и холод. Работать мне первое время пришлось не на каменоломне, а землекопом. Мы копали котлованы под дома, канавы, траншеи; потом, летом, проводили водопровод. Только к зиме приступили к работам на каменном карьере»^[35].
Сначала молодой кузнецкстроевец работал в артели опытных каменоломов — возил тачку. Вступил в комсомол, став на тот момент одним из 135 комсомольцев Кузнецкстроя.
25 декабря 1929 года секретарь райкома ВЛКСМ Тихонов предложил комсомольцам каменного карьера организовать молодежную бригаду. Видя нерешительность других, Сергей Дзензель взялся за дело сам и за три дня набрал 36 молодых ребят.
«Отвели нам место плохое, почти на самой вершине горы, — вспоминал руководитель первой молодежной бригады. — Опытные рабочие предупреждали: «Ни черта у вас там, ребята, не выйдет». Я пошел к Тихонову просить, чтоб дали нам хороший забой, а он говорит: «Ты, браток, сумей доказать, что комсомол и на плохом месте может хорошо сделать». У нас появилось желание «доказать»^[36].
Первым заданием бригады стала подготовка забоя. За 15 дней нужно было снять землю и дойти до камня. На дворе сибирский декабрь, земля промерзшая. Но бригада справилась даже раньше срока — за 9 дней не только до камня дошли, но и 700 кубометров выработали.
В бригаде установили строгую дисциплину. Курить и обедать — строго по сигналу. За нарушение сразу следовало исключение. Работа тяжелейшая, но молодежь справлялась. Постепенно приходил опыт, а вместе с ним и первые места по выработке. За молодежью потянулись и «старички».
«Когда мы немного артель подчистили и приняли новых, производительность наша начала подниматься, и мы постепенно вышли на первое место, — вспоминал бригадир. — Норма у нас была 2 кубометра; самая лучшая артель вырабатывала 4,10 кубометра, а мы — 4,54. В связи с нашей выработкой норму повысили до 2,5, потом до 3 и до 4 кубометров. Весь карьер по выработке начал подниматься»^[37].
За успехи в работе бригаду Дзензеля наградили грамотой, радиоприемником и комнатой в общежитии. Последнее было особенно ценной наградой, учитывая тяжелейшую ситуацию с жильем на Кузнецкстрое.

Имя этого человека в свое время было надолго несправедливо вычеркнуто из истории Кузнецкстроя, хотя в свое время на заводской площадке оно было на слуху у всех.
Его биография заслуживает если не фильма, то отдельной книги – настолько в ней было много испытаний и вызовов, неожиданных поворотов, взлетов и падений, закончившихся трагическим финалом.
Сергей Михайлович Дзензель родился в 1908 году в Кишиневе. «Отец был скрипачом и умер в театре во время игры, от разрыва сердца, — вспоминал позже Сергей. — Потом умерла и мать.
Мне тогда было шесть лет. С восьми лет я работал в кузнице, раздувал горн. Потом бросил это дело и пустился бродяжить»^[30].
Шла Первая мировая война. Несмотря на малый возраст, Сергей «из любопытства» сбежал на фронт, чтобы посмотреть на войну, а после ее окончания «жил, как придется».
Во время гражданской войны^[31] Бессарабию^[32], которая до этого входила в состав Российской империи, заняли румыны. Некоторое время Сергей Дзензель работал у помещика в поле, затем устроился на сахарный завод, после чего перебрался в город Галац^[33], где трудился грузчиком в порту.
В 1927 году, в возрасте 19 лет, он был призван в румынскую армию, где познал все «прелести» палочной дисциплины, пока один знакомый не посоветовал ему бежать в СССР. Отпросившись в отпуск, Сергей пробрался к границе, переплыл Днестр, где был принят советскими пограничниками.
Когда ему предложили на выбор несколько городов для постоянного проживания, Сергей Дзензель выбрал далекий сибирский Томск. Здесь он работал грузчиком в транспортной компании, принял участие в одной из Карских экспедиций^[34], а в феврале 1929 года завербовался на Тельбесстрой каменоломом.

3 июля 1931 года ЦИК СССР утвердил решение ВЦИК РСФСР от 20 марта 1931 года о переименовании рабочего поселка Сад-город в город Ново-Кузнецк. С этого момента отдельные локации Кузнецкстроя (Верхняя колония^[27], Нижняя колония^[28], Соцгород, Сад-город^[29] и другие) официально стали считаться единым городом.
29 ноября 1931 года образована Новокузнецкая городская организация ВЛКСМ, объединившая комсомольские ячейки заводской площадки и различных городских организаций и учреждений. Формально именно эту дату можно считать днем рождения комсомола Новокузнецка, хотя без комсомольцев 1920-х годов и первых лет Кузнецкстроя историю новокузнецкого комсомола сегодня представить уже невозможно.

6 ноября 1931 года на заводскую площадку Кузнецкстроя из Томска был переведен СИЧМ (Сибирский институт черных металлов, сегодня – Сибирский государственный индустриальный университет), что позволило кузнецкстроевской молодежи получать и высшее образование.
Большую роль в укреплении комсомольской организации города сыграл секретарь горкома ВКП(б) Рафаэль Мовсесович Хитаров^[25]. Он прибыл на Кузнецкстрой в июне 1931 года и привез с собой знамя Коммунистического интернационала молодёжи^[26], которое вручалось лучшим ударникам Кузнецкстроя.
Первой переходящее знамя КИМ завоевала бригада монтажников железобетонных конструкций Михаила Роганова. Оно развевалось на всех объектах стройки до самой войны, после чего было передано в городской краеведческий музей, где его сегодня и можно увидеть.
История Кузнецкстроя интересна тем, что вместе с заводом рождался новый город со всей необходимой для жизни инфраструктурой – больницами, поликлиниками, магазинами, учебными и культурными заведениями, а также множеством других организаций, в каждой из которых возникала своя комсомольская ячейка.

Всего же силами комсомольцев на Кузнецкстрое было построено более сорока объектов: фасонно-литейный цех, доменная печь №4, разливочная машина, рудный кран, котел №4 на центральной электростанции, 5 кауперов и газоочистка доменного цеха, пять мартеновских труб, кладка коксовой батареи №2, монтаж коксовой батареи №3, токарный цех ФЗУ, несколько домов в Соцгороде^[22] и многое другое.
Комсомольцы не только строили, но и вносили немало рацпредложений, что позволило сэкономить во время строительства около полумиллиона рублей.
Это стало возможно благодаря тому, что кузнецкстроевская молодежь большое внимание уделяла учебе.
«Работая на стройке без выходных дней, работая подчас по десять и больше часов в сутки, молодые рабочие прямо с работы, часто не помывшись и не переодевшись тысячами шли на курсы подготовки коксовиков, доменщиков, сталеваров, прокатчиков, электриков, - вспоминал Сергей Франкфурт. - Жадно учились! Скоро молодые курсанты появились в цехах у механизмов. Глядя, как смело и ловко они работают, трудно было представить себе, что только год —два тому назад эти самые люди, приехав на площадку, боязливо озираясь, шарахались и пугались шума машин. А теперь они, уже умудренные большим опытом, сами стоят у машин, работают на них, и неплохо работают!»^[23].
15 марта 1930 года по приказу директора КМК Сергея Мироновича Франкфурта была организована школа фабрично-заводского ученичества (ФЗУ)^[24].

^[46] Роганов М.Н. Комсомол на доменном//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 103.
^[47] Козловой рудный кран — кран мостового типа, мост которого установлен на опоры, перемещающиеся по рельсам. Используется для перегрузки сыпучих и навалочных грузов, включая агломерат железной руды, кокс, железорудные окатыши и уголь.
^[48] Большевистская сталь. – 1935. — 10 марта (№ 57). — С. 3.

^[45] Волгоградский (Сталинградский) тракторный завод — один из первых промышленных объектов, возведенных по планам ускоренной индустриализации СССР. Пущен в строй в 1930 году. С 1932 года помимо тракторов выпускал также танки, включая знаменитые Т-34.

^[42] Бардин И. П. (1883–1960) — главный инженер Кузнецкстроя, а затем и самого завода, Герой Социалистического Труда (1945). Лауреат Ленинской (1958) и Государственных премий (1942, 1949), академик АН СССР (1932), вице-президент АН СССР (1942–1960), почетный гражданин города Новокузнецка (2009). Автор книги «Рождение завода» о строительстве КМК.
^[43] Бутенко Константин Иванович (1901–1938) — советский инженер, директор КМК с 1934 по 1937 год. Депутат Верховного Совета СССР. В 1938 году расстрелян по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Реабилитирован в 1954 году.
^[44] Орден Ленина – высшая государственная награда СССР.

^[39] Бидуля П.Н. Комсомольский цех//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 100.
^[40] Франкфурт С.М. Рождение стали и человека. М., 1935. - С. 199
^[41] Дзензель С.М. Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 109

^[38] Дзензель С.М. Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 108

^[35] Дзензель С.М. Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 105.
^[36] Дзензель С.М.Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 105-106
^[37] Дзензель С.М. Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 105-106

^[30]Дзензель С.М. Из каменоломов в начальники цеха//Кузнецкстрой в воспоминаниях. — Новосибирск, 1934. — С. 104.
^[31] Гражданская война -
^[32] Бессарабия — историческая область Восточной Европы между Черным морем и реками Дунаем, Прутом и Днестром. В настоящее время находится на территории Молдавии и Украины.
^[33] Галац — город на востоке Румынии в устье Дуная.
^[34] Карские экспедиции — торговые экспедиции по западной части Северного морского пути.

^[27] Верхняя колония – рабочий поселок за КМК у подножия Старцевой горы.
^[28] Нижняя колония – территория перед площадью Побед от дороги за Театром металлургов на левом берегу реки Абы вдоль улиц Радиальной (Орджоникидзе), Хлебозаводской и Ворошиловского шоссе (проспекта Строителей).
^[29] Сад-город – пристанционный поселок, в первые годы Кузнецкстроя бывший его официальным формальным административный центром до образования Новокузнецка.

^[25] Хитаров Рафаэль Мовсесович - Хитаров Р. М. (1902–1938) — советский комсомольский, партийный и государственный деятель, первый секретарь горкома ВКП(б) Сталинска (Новокузнецка). 28 июля 1938 года расстрелян по обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной деятельности. Реабилитирован 20 июля 1955 года.
^[26] Коммунистический интернационал молодежи – Международная молодежная организация, существовавшая с 1919 по 1943 годы и являвшаяся секцией Коммунистического интернационала, объединявшего коммунистические партии разных стран.

^[22] Соцгород – часть Новокузнецка в районе улиц Энтузиастов, Хитарова, Кирова и проспекта Металлургов.
^[23] Франкфурт С.М. Рождение стали и человека. М., 1935. - С. 200.
^[24] Школа фабрично-заводского ученичества (ФЗУ) – низший (основной) тип профессионально-технической школы в РСФСР и СССР с 1918 по 1940 год. Такие школы действовали при крупных предприятиях для подготовки квалифицированных рабочих.